October 13th, 2010

Блэк-джек и шлюхи. Drom TA edition

Недавно я обещала рассказать про один из самых романтичных вечеров в жизни. Рассказываю.

В Яффо мы запаслись питами с шаурмой, бутылкой вина, кока-колой и отправились в целях романтического миросозерцания и возвышенного духовного общения на знаменитую тель-авивскую старую автобусную станцию.

Небольшая ремарка, если вдруг кто не в курсе: тель-авивская старая тахана знаменита не только своими граффити, но, главным образом, своими нелегалами, борделями, самыми дешевыми в городе шлюхами и полным блек-джеком.

Мы выбрали узкую улочку с активным движением, уселись на кучу бетонных блоков и решили наконец-то поужинать.
Вокруг нас кипела жизнь, несмотря на то, что время приближалось к полуночи. Двери, неприметные снаружи, манили прохожих, обещая открыть все врата рая, то и дело розовые занавески борделей взметались ввысь, цокали каблуки и раздавались выкрики через всю улицу "кама-кама???".

Мы тянули кока-колу из трубочек и даже особо ни о чем не разговаривали.
Мимо нас то и дело проезжали машины такси. Одна, вторая, третья… десятая, тридцатая. Через какое-то время мы заметили, что добрый десяток такси кружит по улицам, проезжая мимо нас второй раз, третий, пятый, двадцатый. От нечего делать мы стали считать "повторы". Насчитали штук десять, сколько смогли запомнить, все они проехали мимо нас минимум три-четыре раза. В полиции говорят, что таксисты – главные клиенты местных девочек. Каждую ночь они выстраиваются в очередь к этому неиссякаемому прилавку и пытаются выбрать товар посвежее. Вначале мне не верилось, однако опыт доказал очевидное: ночных такси были десятки. Девочек все они сажают в машину – никто ни в какие апартаменты не едет. Утром в эту же машину рискует сесть каждый спешащий на работу служащий.

Мимо прошел мужчина в брюках, белой рубашке и черной кипе, неся в руках какой-то пакетик. Вид у него озабоченный, деловой, спешащий и растерянный. Ортодоксы, говорят, также как и таксисты, частые посетители местных достопримечательностей.

- Нет, не может быть, - говорю я своему другу.

Через минут пять этот же мужчина идет обратно.

- Не может быть, не может быть, - отстаиваю я общечеловеческие идеалы. Однако может.

Еще через пару минут на улицу въезжает фургончик на-нах-хманских хасидов. За рулем – этот самый хасид. Машина, без музыки из динамиков, медленно движется по улице, водитель вертит головой по сторонам. Внезапно выхватывает меня взглядом из фона серого бетона зданий и останавливает машину напротив. Стоит. Ждет. Периодически смотрит на меня и улыбается. Понять его цели несложно, однако рядом со мной мужчина, что сбивает с толку.

Я опять пытаюсь не терять веру в идеалы: "Наверное, он просто кого-то здесь ждет".
Фургончик стоит напротив еще минут пять и уезжает.
Однако не проходит и десяти минут, как мы видим, что он вновь въезжает на нашу узенькую улочку и останавливается… напротив нас. Водитель начинает подмигивать активнее.

Мы безучастно пьем колу и строим предположения, как будут развиваться события дальше.
В конце концов, не выдержав моих идеалистических религиозной направленности сентенций, мой спутник встает и подходит к водителю на-нах-нахманского фургончика.
До меня доносятся лишь обрывки ивритских фраз.

- Друг, я могу тебе чем-то помочь? Я вижу, ты что-то здесь ищешь.
Нахмановец смотрит на меня и, как мне показалось, почти смущенно улыбается.
А дальше события начали развиваться совершенно сюрреалистическим образом.

Collapse )