Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

Литто и ее семья: что значит быть женщиной в племени Каро

Знакомьтесь: это 15-летняя Дзилли, ее 30-летняя мать Литто и 24-летняя Дали со своим 4-месячным сыном Гайдо.
Литто, хозяйка дома, пригласила нас к себе в гости и повела беседу о нелегкой судьбе женщин племени Каро. В гости к Литто мы попали во время визита в деревню племени во время путешествия в долину Омо и неожиданно оказались на импровизированной пресс-конференции, причем в роли отвечающих на вопросы оказались мы сами.

- Как ваши мужчины относятся к вам? Они помогают по дому? - спрашивает Литто, а нам не хочется ее огорчать.
- Помогают, конечно, но знаешь, Литто, все равно основной груз домашних дел лежит на плечах женщин, более того, вначале мы работаем на работе, а потом еще и домашние дела, - мы пытаемся хоть как-то подсластить пилюлю.

Жизнь женщин в племенах долины Омо заканчивается с замужеством. До 12-14 лет девочки хоть и в значительной мере помогают матерям по дому, однако все же ведут довольно свободную жизнь. С замужеством жизнь женщины оборачивается рабством: на плечах женщины в племенах Эфиопии лежат все самые физически тяжелые дела. Строительство шалашей, приготовление еды, вспахивание полей/посадки, рождение и выращивание детей, обслуживание мужа, шитье одежды, буквально все. Мужчины племен занимаются выпасом скота и охраной деревни, все остальное, включая перенос 60-килограммовых связок дров, на спинах женщин, причем в прямом смысле слова.

- А как проходит твой день? - теперь уже мы спрашиваем у Литто, старшей жены своего мужа.
- Я встаю рано утром, - говорит Литто, - и делаю мужу кофе. Пока он пьет, я готовлю завтрак для него и детей, накрываю ему и потом провожаю пасти скот, подаю ему винтовку и приношу обувь. Пока его нет, я готовлю еду, убираю дом, чищу козьи шкуры для будущей одежды, заготавливаю хворост для отопления и кухни. Потом муж возвращается домой, и я накрываю ему ужин. Вечером я могу посидеть с подругами поболтать или, если есть какой-то праздник в деревне, пойти пообщаться с соседями.

- Литто, скажи, ты любишь своего мужа? Ты хотела выйти за него замуж? - снова спрашиваем мы.
- С ума сойти! - смеется Литто. Мне повезло - мне нравился мой муж, когда меня отдали за него замуж. Но я - исключение. Здесь никто не спрашивает женщину, хочет ли она замуж за этого мужчину. За нее платят выкуп - 20 коз - и все, отдают ее мужу. Она ничего не может сделать и не может противиться воле родителей и семье жениха.

- А как у вас? Вы все выходите замуж за тех, кого любите? - Литто почему-то грустнеет.
- Мы... - здесь каждая из нас задумалась о чем-то своем, - по большому счету, да, наверное, по любви. Во всяком случае, у нас женщина может отказаться выйти замуж за мужчину, если она того не хочет.
- Ну надо же! Какие вы счастливые! - опять развеселилась Литто.

IMG_4996Слева направо: Дзилли, Литто и Дали у себя в деревне, на фоне реки Омо

Интересные факты из жизни племени Ньянгатом

Племя Ньянгатом на первый взгляд не нравится практически никому: чтобы добраться в их деревни вначале следует пересечь на рукодельной лодке, выдолбленной в стволе дерева, реку Омо, кишащую крокодилами, затем идти по каменной, выжженной пустыне пешком, а затем изнывать от жары, так и не найдя ни одного кустика или деревца с тенью. Однако это все - лишь на первый взгляд, потому что со второго взгляда становится понятным, насколько это племя интересно и уникально. 

South Ethiopia Tribes

Collapse )

Блэк-джек и шлюхи. Drom TA edition

Недавно я обещала рассказать про один из самых романтичных вечеров в жизни. Рассказываю.

В Яффо мы запаслись питами с шаурмой, бутылкой вина, кока-колой и отправились в целях романтического миросозерцания и возвышенного духовного общения на знаменитую тель-авивскую старую автобусную станцию.

Небольшая ремарка, если вдруг кто не в курсе: тель-авивская старая тахана знаменита не только своими граффити, но, главным образом, своими нелегалами, борделями, самыми дешевыми в городе шлюхами и полным блек-джеком.

Мы выбрали узкую улочку с активным движением, уселись на кучу бетонных блоков и решили наконец-то поужинать.
Вокруг нас кипела жизнь, несмотря на то, что время приближалось к полуночи. Двери, неприметные снаружи, манили прохожих, обещая открыть все врата рая, то и дело розовые занавески борделей взметались ввысь, цокали каблуки и раздавались выкрики через всю улицу "кама-кама???".

Мы тянули кока-колу из трубочек и даже особо ни о чем не разговаривали.
Мимо нас то и дело проезжали машины такси. Одна, вторая, третья… десятая, тридцатая. Через какое-то время мы заметили, что добрый десяток такси кружит по улицам, проезжая мимо нас второй раз, третий, пятый, двадцатый. От нечего делать мы стали считать "повторы". Насчитали штук десять, сколько смогли запомнить, все они проехали мимо нас минимум три-четыре раза. В полиции говорят, что таксисты – главные клиенты местных девочек. Каждую ночь они выстраиваются в очередь к этому неиссякаемому прилавку и пытаются выбрать товар посвежее. Вначале мне не верилось, однако опыт доказал очевидное: ночных такси были десятки. Девочек все они сажают в машину – никто ни в какие апартаменты не едет. Утром в эту же машину рискует сесть каждый спешащий на работу служащий.

Мимо прошел мужчина в брюках, белой рубашке и черной кипе, неся в руках какой-то пакетик. Вид у него озабоченный, деловой, спешащий и растерянный. Ортодоксы, говорят, также как и таксисты, частые посетители местных достопримечательностей.

- Нет, не может быть, - говорю я своему другу.

Через минут пять этот же мужчина идет обратно.

- Не может быть, не может быть, - отстаиваю я общечеловеческие идеалы. Однако может.

Еще через пару минут на улицу въезжает фургончик на-нах-хманских хасидов. За рулем – этот самый хасид. Машина, без музыки из динамиков, медленно движется по улице, водитель вертит головой по сторонам. Внезапно выхватывает меня взглядом из фона серого бетона зданий и останавливает машину напротив. Стоит. Ждет. Периодически смотрит на меня и улыбается. Понять его цели несложно, однако рядом со мной мужчина, что сбивает с толку.

Я опять пытаюсь не терять веру в идеалы: "Наверное, он просто кого-то здесь ждет".
Фургончик стоит напротив еще минут пять и уезжает.
Однако не проходит и десяти минут, как мы видим, что он вновь въезжает на нашу узенькую улочку и останавливается… напротив нас. Водитель начинает подмигивать активнее.

Мы безучастно пьем колу и строим предположения, как будут развиваться события дальше.
В конце концов, не выдержав моих идеалистических религиозной направленности сентенций, мой спутник встает и подходит к водителю на-нах-нахманского фургончика.
До меня доносятся лишь обрывки ивритских фраз.

- Друг, я могу тебе чем-то помочь? Я вижу, ты что-то здесь ищешь.
Нахмановец смотрит на меня и, как мне показалось, почти смущенно улыбается.
А дальше события начали развиваться совершенно сюрреалистическим образом.

Collapse )

lytdybr

Только что беседовала с Авраамом Руссо о сексе, Бараке Обаме и российских дизайнерах, которых не существует. Прелестно, просто прелестно :)